Игорь голутвин об открытии бозона хиггса и дальнейших планах работы бак

Игорь голутвин об открытии бозона хиггса и дальнейших планах работы бак

Хиггс заметит бозон

Источник «Газеты.Ru» в коллаборации CMS подтверждает тот факт, что бозон Хиггса открыт. Об этом за сутки до официального сообщения заявили пара источников…

— В чем важность работ на Громадном адронном коллайдере для России?

История России в CERN и, например, на БАК тянется в далеком прошлом. 20 лет назад это началось — как раз тогда отечественная научная общественность была поддержана управлением в вопросе участия в этих работах. В то время управление было весьма занимательное: министром науки был Борис Георгиевич Салтыков, весьма грамотный человек, а Минатомом руководил Лев Дмитриевич Рябев. Они находились на важном совещании в Арзамасе, в то время, когда принималось это решение: отечественных ученых нужно сходу ориентировать на самую лучшую науку, на верховный уровень, на получение сверхрезультатов. В науке серьёзны высококлассные результаты. Я принимал участие в этом совещании, более того, уже тогда от имени опыта CMS я говорил о отечественных замыслах.

И тогда было решено вычислять испытания на Громадном адронном коллайдере наиболее значимым направлением в русском научной программе.

Звучит смешно: коллайдер в Швейцарии, а направление наиболее значимое в русском программе. Но это как раз вследствие того что ориентация была взята на получение высших результатов, а их возможно было взять лишь на БАК, что мы на данный момент и видим.

— Какова история совместного семинара в Дубна — CERN?

— Дабы увеличить возможности коммуникации, больше привлечь молодежь, мы организовали в Дубне объединенный семинар, на котором транслируются доклады наиболее значимых семинаров CERN. на данный момент это уже дюжина точек по всей России. Это весьма хорошая возможность: физики — народ ленивый, ездить не весьма обожают, а тут они в собственной домашней аудитории слушают и участвует в серьёзном семинаре CERN, смогут задавать вопросы. Создается эффект присутствия. Первый семинар у нас состоялся 30 марта 2010 года, в то время, когда мы отмечали запуск Громадного адронного коллайдера в CERN. И тогда было большое количество вопросов, для чего это необходимо. Необходимо это чтобы приобретать результаты, каковые меняют отечественное представление о мире. Сейчас два года прошло с этого момента, всего два года, и мы уже обсуждаем итог — обнаружение частицы Хиггса.

— Как вы оцениваете важность открытия бозона Хиггса?

— Это, само собой разумеется, наиболее значимый итог, самое масштабное научное открытие последних 20—30 лет, и по важности оно не уступает тому, что уже попало в книжки, к примеру, открытию кварков.

Это очень фундаментальное открытие. По большому счету говоря, поиск бозона Хиггса был одной из наиболее значимых мотиваций создания всего ускорителя. Из-за чего? По причине того, что «хиггс» — это последнее недостающее звено Стандартной модели, неспециализированной теории физики частиц, которая до тех пор пока еще ни разу не ошибалась в собственных предсказаниях. Не хватало лишь бозона Хиггса — это частица, которая растолковывает, как появляется масса. Нет «хиггса» — и все частицы, все люди без массы. «Хиггс» — это механизм происхождения массы во Вселенной. Исходя из этого, в случае если мы находим данный бозон, Стандартная модель будет закрыта. Но это не единственный сценарий.

— Вероятны другие варианты развития событий?

— Да, и они более увлекательны. Как раз исходя из этого на данный момент с таковой осторожностью говорят об открытии.

Мы говорим: отыскана частица, которая удовлетворяет всем параметрам «хиггса». Но мы не говорим, что это как раз бозон Хиггса,

Игорь голутвин об открытии бозона хиггса и дальнейших планах работы бак

Бозон Хиггса к 2012 году

Большой адронный коллайдер через год не будет остановлен для плановой модернизации, что, возможно, разрешит ученым найти бозон Хиггса уже в…

по причине того, что, дабы доказать это, необходимо еще измерить спин частицы, ее личный момент импульса. на данный момент у нас не хватает статистики, коллайдер еще наработал через чур мало событий, дабы возможно было выяснить спин. Нам необходимо измерить угловые распределения продуктов распада «хиггса» на большом количестве частиц. Из этого мы сможем выяснить, бозон Хиггса это либо нет. Это то, над чем мы трудимся на данный момент, сию 60 секунд. Я пологаю, что статистики, которую мы соберём в текущем году, хватит, дабы конкретно выяснить спин. В случае если спин нулевой — это «хиггс». Но допустим, что окажется спин ненулевым, тогда это не «хиггс» и, на мой взор, это еще увлекательнее. По причине того, что это выход за пределы отечественных сегодняшних знаний.

— Что лежит за этим пределами?

— По большому счету говоря, на данный момент мы все сохраняем надежду, что уже достаточно не так долго осталось ждать, еще в течении нашей жизни, мы заметим явное нарушение Стандартной модели.

По причине того, что Стандартная модель — это весьма «верная», «приличная» теория, но она не все растолковывает.

Она, к примеру, игнорирует гравитацию и все, что с ней связано. Помимо этого, в данной теории масса свободных параметров — это величины, каковые созданы «на кончике пера», они ниоткуда не вытекают. Она не растолковывает существования тёмной энергии и тёмной материи. Чёрная энергия — это по большому счету весьма волнующая вещь: мы знаем, что она существует, но мы не знаем, что это такое. Помимо этого, быть может, что в отечественном мире не три измерения плюс время, а шесть и больше, и этого также в Стандартной модели нет. Другими словами мы знаем, что это неполная теория, и мы желаем отыскать больше — в этом будущее физики частиц. По большому счету говоря, сейчас отечественные представления о строении материи находятся на некоем не самом большом уровне. А отечественная работа — продолжение прекрасно известного интереса человечества к знанию. В свое время человек кинул камень и начал отмечать: а как он покатился, как его нужно толкнуть, дабы он покатился по-второму. Позже люди стали интересоваться, как движутся планеты, а дальше все глубже, глубже. Это естественная тяга к познанию мира.

Игорь Анатольевич Голутвин

— врач физико-математических наук (Объединенный университет ядерных изучений, Дубна), эксперт с мировым именем в области физики…

— Каковы предстоящие замыслы работы БАК?

— Замыслы у нас остались прежними. У нас 6—8 магистральных направлений изучений. Бозон Хиггса только одно из них этих направлений, серьёзное, злободневное, его заказывает публика. Мы знаем, что этого ожидают, что это принципиально важно, исходя из этого последние несколько месяцев этому уделяется повышенное внимание. Но, повторю, имеется и другие. Одно из направлений, которое мне весьма нравится, — это поиск новых частиц, состояний с высокими весами. Вот бозон Хиггса имеет массу около 125 ГэВ, а мы ищем состояния с массой в диапазоне тераэлекторонвольтов (ТэВ). Из-за чего это весьма интересно? По причине того, что на сегодня диапазон весов до 1 ТэВ, в принципе, достаточно пристально просмотрен — не нами, а по большому счету учеными, на том же коллайдере «Тэватрон».

А мы на БАК можем наблюдать в области громадных весов и сохраняем надежду в том месте отыскать какие-то явления, состояния, каковые будут индикаторами того, что не предсказывается Стандартной моделью.

Игорь голутвин об открытии бозона хиггса и дальнейших планах работы бак

Свинцовые ядра столкнутся с Громадным взрывом

Большой адронный коллайдер вступает в новую фазу работы: вместо протон-протонных столкновений начинаются опыты по столкновению тяжелых ионов…

Это те же дополнительные измерения, объяснение гравитации — об этом я уже сказал. И мы сохраняем надежду отыскать эти индикаторы в области энергий, которых разрешает достигнуть БАК. В этом направлении на данный момент ведется весьма активная работа. По большому счету говоря, БАК предоставляет огромные возможности. Всю шкалу открытий в физике частиц за последние 20 лет, за каковые уже присуждена не одна Нобелевская премия, мы проходим за пара дней. У нас имеется таковой график, где дан целый спектр открытий, на что нанесены года и нобелевские медали, в то время, когда они были присуждены, и шкала времени, за которую эти открытия были «пересделаны» на БАК.

— Какое влияние на замыслы работ окажет итог поиска бозона Хиггса?

— Я могу заявить, что большого влияния на ход работ он не окажет. У нас огромные коллективы людей, каковые трудятся над широким спектром задач, и стратегически он не изменится. Тактически — да. Я пологаю, что мы стоим на пороге серьёзного периода в физике. Сравнительно не так давно мы проводили в Алуште отечественное регулярное заседание, на котором обсуждались отечественные замыслы работ. В том месте находились и экспериментаторы, а также текущий начальник опыта CMS Джо Инкандела, и теоретики. И академик Валерий Рубаков, отечественный наибольший физик, сообщил крайне важную вещь:

«Благодаря опытам на Громадном адронном коллайдере физика снова делается экспериментальной наукой».

Вот это высказывает важность того, что мы делаем. Мы сохраняем надежду, что отечественные успехи внесут фундаментальный вклад в отечественное знание о мире, причем экспериментально, а не на кончике пера.

Валерий Рубаков: \


Читать также:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: