Как эпигенетика восстановила репутацию ученого-самоубийцы

Во второй половине 20-ых годов XX века в возрасте 46 лет наложил на себя руки узнаваемый австрийский зоолог Пауль Каммерер. Он трудился в Университете экспериментальной биологии Академии наук Австрии. Каммерер придерживался идей Жана Батиста Ламарка о возможности наследования купленных показателей. Каммерер ставил разные испытания, стремясь доказать это явление. Так, к примеру, переселял хвостатых амфибий протеев, каковые в природе обитают в пещерных водоемах с температурой воды ниже 15°С в полной темноте, в освещенное тёплую воду и пространство.

В следствии недоразвитые глаза протеев, каковые не необходимы им в темноте, начинали развиваться в первом же поколении, а кожа темнела.

Как эпигенетика восстановила репутацию ученого-самоубийцы

Мясники спасут Австралию от жабы

На защиту Австралии от тростниковой жабы, быстро распространяющейся вглубь страны, смогут подняться неприметные, но весьма агрессивные…

Вдобавок от живорождения они переходили к откладыванию яиц. Эти результаты Каммерер трактовал как пример наследуемых трансформаций организма, обусловленных трансформациями окружающей среды. Но, русский биолог Николай Иорданский в книге «Эволюция судьбы» писал: «Метод размножения, пигментации покровов и недоразвитие глаз — показатели, развившиеся у протея в следствии приспособления к судьбе в пещерах в течение многих тысяч поколений.

Испытания Каммерера продемонстрировали, что эти показатели как таковые ненаследственны, потому, что в первом же поколении, выращенном при условиях «наземной» судьбе, они модифицировались к состоянию, которое было, возможно, свойственно предкам протея до их перехода к пещерной судьбе. Разумеется, сильная либо не сильный пигментация покровов, бoльшая либо меньшая степень развития глаз, откладка яиц либо живорождение являются различные модификации, т.е. фенотипические варианты, развивающиеся в различных условиях на базе одной и той же нормы реакции остающегося неизменным по этим показателям аппарата наследственности. Так, наблюдения Каммерера продемонстрировали, вопреки его собственному точке зрения, именно ненаследственный темперамент рассмотренных им показателей протея».

Второй опыт Каммерер ставил над огненными (пятнистыми) саламандрами — маленькими, до 23–30 см в длину, хвостатыми земноводными, покрытыми тёмными и желтыми пятнами. Он выращивал личинок саламандр на субстратах различного цвета. При выращивании личинок на желтом субстрате у тех преобладала желтая окраска, при выращивании на тёмном — соответственно тёмная.

В следующих поколениях окраска сохранялась.

Как эпигенетика восстановила репутацию ученого-самоубийцы

Но «роковой» была его работа, посвященная наследованию купленных показателей у жабы-повитухи. Это земноводное владеет нехарактерным для других бесхвостых амфибий методом размножения — жабы спариваются не в воде, а на суше. Самец удерживает самку передними конечностями, она откладывает яйца, и самец их оплодотворяет. У самцов размножающихся в воде лягушек на передних конечностях имеется брачные мозоли — особые выросты чёрного оттенка, нужные, дабы удерживать партнершу. Жабам-повитухам эти наросты не необходимы — при спаривании на суше кожа самок остается шершавой и сухой. Каммерер вынудил жаб-повитух спариваться в горячей воде, и, как он информировал, в последующих поколениях у них также показались брачные мозоли.

О жабах Каммерер отчитался в 1919 году. А в 1926-м узнаваемый американский герпетолог Глэдвин Нобль уличил его в мошенничестве, объявив, что

на единственной сохранившейся заспиртованной лягушачьей лапке в действительности нет никакой мозоли, а характерное потемнение сымитировано впрыскиванием под кожу чернил.

Это заявление и последовавшие за ним испытания привели к огромному скандалу, поставивший все научное наследие Каммерера под вопрос. Ученый не выдержал навалившего на него груза и скоро покончил с собой. Данный жест был воспринят общественностью как признание вины, и имя Каммерера стало знаком научного мошенничества. Отношение к нему начало изменяться лишь по окончании 1971 года, в то время, когда известный журналист Артур Кестлер выпустил книгу «Дело о жабе-повитухе», в которой указал на достаточно противоречивые моменты истории с мошенничеством. К примеру, на протяжении проведения опыта многие узнаваемые ученые вживую видели наросты на лапках жаб, Каммерер кроме этого приводил фотографии гистологических изучений и свободный отчет, подтверждающие наличие брачных мозолей у жаб. Согласно точки зрения Кестлера, инъекцию чернил имел возможность сделать лаборант с целью подновить внешний вид ветхого препарата. Или Каммерера имели возможность подставить недоброжелатели — ученый разделял взоры социалистов и был иудеем, что имело возможность иметь значение в те годы.

«Повторить испытания Каммерера никто не смог как раз вследствие того что никому не получалось, подобно Каммереру, разводить их в неволе в течении последовательности поколений, к тому же в необыкновенных условиях», — писал Кестлер.

Кроме того сейчас наследование купленных показателей многими учеными рассматривается как неосуществимое. Мол, в случае если отрезать мышам хвосты, их потомство не будет рождаться бесхвостым. Существование механизма, благодаря которому трансформации внешней среды смогут напрямую оказывать влияние на потомство, продолжительное время отрицалось, а трансформациям обнаружили другие объяснения. Но с 1990-х годов взоры начали изменяться — как раз сейчас начали появляться информацию о таких процессах, как

метилирование ДНК — модификация молекулы ДНК без трансформации ее нуклеотидной последовательности методом присоединения метильной группы.

Как эпигенетика восстановила репутацию ученого-самоубийцы

Дьявольская жаба сдвигает континенты

На Мадагаскаре отыскана огромная лягушка, которая 70 миллионов лет назад имела возможность питаться динозаврами. Но как она в том месте была — тайная. То…

Современная эпигенетика изучает трансформации экспрессии генов, каковые не привели к мутации ДНК, но повлекли за собой изменение фенотипа. В двадцать первом веке опыты на мышах продемонстрировали, что смогут появляться наследуемые трансформации, вызванные трансформацией генов механизмами эпигенетики («Газета.Ru» говорила о передаче по наследству мышиной трусости).

В свете последних открытий в данной области интернациональная группа исследователей, объединившая исследователей из Южной Америки, Швеции и Германии, пересмотрела описания Каммерером его опыта с жабой. Результаты их работы были размещены в издании Journal of Experimental Zoology.

Исследователи заключили , что заключения Каммерера не противоречат современным знаниям об эпигенетике. Вторым подтверждением стало наличие геномного импринтинга — процесса, при котором экспрессия генов осуществляется в зависимости от того, от какого именно родителя поступили их аллели (разные формы одного и того же гена). В соответствии с этим механизмом, если бы Каммерер скрестил самцов сухопутных жаб с самками водяных, то взял бы в первом поколении 100% водяных жаб, а в следующем — всего 75%.

Данный эффект полностью был отражен в опыте: Каммерер скрещивал простых сухопутных лягушек со собственными «модифицированными» водяными и приобретал как раз таковой итог.

Но и он сам, и другие приверженцы теорий Ламарка не придавали значения данной подробности. У Каммерера не было никаких оснований придумывать дополнительные факты, а обрисованный эффект имел место как в опыте Каммерера, так и в современных изучениях.

Эволюционный генетик из Йельского университета Гюнтер Вагнер назвал новое изучение «захватывающим чтивом» и «самым глубоким анализом публикации Пауля Каммерера и единственным, выполненным в свете последних знаний об эпигенетике».

Отчего же столько современников Каммерера отказалось верить его опытам? Вероятнее, они просто не готовься к пониманию результатов, многие из которых не имеют смысла без современных познаний. Как бы то ни было, Каммерер был выдающимся исследователем собственного времени. Тогда как сообщество биологов раскололось на два лагеря, «менделевцев» и «ламаркианцев», Каммерер старался объединить оба подхода. К тому же он, не обращая внимания на восприятие биологии через призму ламаркизма, не верил, что наследование купленных показателей в обязательном порядке должно приносить какую-то пользу.

Оценив испытания Каммерера с позиций современной науки, ученые уверены в том, что смогли вернуть его репутацию и признать заслуги.

Но, профессор биологии начальник отдела эпигенетики Университета неспециализированной генетики РАН Сергей Киселев не разделяет оптимизма зарубежных сотрудников. «Думается, все верно, но это лишь думается. Вместо того дабы в очередной раз разводить демагогию, прав Каммерер либо нет, нужно опыт. Один, второй, третий. Оказалось? Повторилось хоть еще у кого либо нет?

В случае если нет, то тогда нужно будет признать, что сейчас это не есть настоящим (существующим, подтвержденным, научно доказанным).

Как эпигенетика восстановила репутацию ученого-самоубийцы

Царевна-лягуха

Плановая охота на заполонивших Австралию жаб принесла экологам рекордный экземпляр. Супержаба весит практически килограмм и уже взяла прозвище в честь…

А вдруг оказалось, воспроизвелось в других руках, то, само собой разумеется, это не только продвинет науку, но и даст новые разработки, Нобелевские премии, которых так желают все, но, возможно, не авторы статьи, поскольку не желают ставить опыты, — поделился он своим мнением с «Газетой.Ru». — Был ли в действительности прав Каммерер в собственных исканиях и предположениях? без сомнений, был. Сейчас большое количество уже известно об эпигенетических механизмах наследования, т.е. наследовании не только самой последовательности ДНК генома, но и всего комплекса наследственного аппарата клетки — ДНК, белков, РНК и, возможно, того, о чем мы еще не знаем. Это бурно развивающееся направление науки, удачи которого, без сомнений, разрешат руководить работой наследственного аппарата.

Смог ли Каммерер доказать собственные предположения, собственные теории? Нет, вероятнее, не смог. Так как эти испытания были не единственными, многих вторых постигла неудача.

Возможно, он кроме того нанес некоторый вред нарождающейся эпигенетике, так часто бывает с личностями, опережающими время, поскольку лишь выдающихся мы видим в зеркале заднего вида, а сегодняшние «гении» завязли в индексах».

Но авторы изучения, думается, и сами знают некую неправомерность таких умозрительных заключений. Александро Вардас, ведущий создатель изучения, не смотря на то, что и заверил «Газету.Ru» в корректности изучения, все же сказал, что его соавтор Карлос Гуерреро-Босагна «может возглавить проект, в котором повторит опыт», и точно пригласит в него самого Вардаса.

10 ФАКТОВ О СУИЦИДЕ


Читать также:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: