Последствия чернобыля сопоставимы с коллапсом ссср в том, что касается землепользования

Последствия чернобыля сопоставимы с коллапсом ссср в том, что касается землепользования

Закинутые селькохозяйственные почвы в трансграничном регионе Украины и Белоруссии во время с 1986 по 2006 гг. // Hostert et al., 2011

В собственной работе по изучению влияния институциональных изменений на трансформацию землепользования европейские и американские ученые применяли возможности естественного опыта на примере распада СССР. Для изучения был выбран участок, воображающий собой круг с радиусом в 80 километров в зоне Украины и трансграничного региона Белоруссии, что в включал тридцатикилометровую территорию отчуждения около ЧАЭС. Для детектирования трансформации землепользования к работе были подключены эти со спутников Landsat. В изучении были рассмотрены два события, каковые оказали влияние на вывод сельскохозяйственных земель из оборота, в частности последствие Чернобыльской трагедии во время по окончании трагедии (1986—1992) и последствие распада СССР и перехода постсоветских Украины и Белоруссии к рыночным экономикам (1992—1999—2006 гг.).

Сразу после Чернобыльской аварии во второй половине 80-ых годов двадцатого века население было полностью принудительно эвакуировано из районов с большим уровнем загрязнения цезием-137 (уровень загрязнения555 кБк/м2). Изучение продемонстрировало, что с 1986-го по 1992 год около 67% сельскохозяйственных земель было выведено из землепользования по окончании аварии на АЭС в зоне с большим уровнем загрязнения цезием-137 (территория приблизительно эквивалентна окружности с радиусом 30 км около ЧАЭС) с равными долями закинутых сельхозземель для Украины и Белоруссии.

Последствия чернобыля сопоставимы с коллапсом ссср в том, что касается землепользования

Чернобыль зеленеет и цветет

Механизмы, каковые разрешают растениям существовать недалеко от Чернобыля, не реагируя на радиоактивное излучение, распознаны учеными Украины и Словакии…

Часть закинутых сельскохозяйственных земель была намного ниже в менее загрязненной цезием-137 территории (уровень загрязнения185 and

«Мы не были поражены, что большинство сельскохозяйственных земель, которая стала жертвой радиоактивного загрязнения с белорусской и украинской сторон, выведена из сельхозоборота, другими словами почвы закинуты, но мы были пара поражены, найдя, что доли заброшененных земель по окончании распада СССР были кроме того выше, в особенности при с Украиной, если сравнивать с эффектом Чернобыльской трагедии, — сообщил «Газете.Ru» один из авторов работы, размещённой в Environmental Research Letters, — Александр Прищепов из Лейбниц-университета аграрного развития в Центральной и Восточной Европе. — Во время СССР шло постепенное сокращение сельскохозяйственных земель, но распад СССР и переход от командной к рыночным экономикам стал причиной нелинейное сокращение сельскохозяйственных земель, с намного большими долями, чем до распада».

Последствия чернобыля сопоставимы с коллапсом ссср в том, что касается землепользования

«Независимо от радиации жизнь весьма рискованное дело»

За прошедшие с момента Чернобыля двадцать пять лет осведомленность населения в вопросах ядерной безопасности заметно не повысилась. В это же время радиация…

В данной работе трансграничные сравнения процесса запустения сельскохозяйственных земель при Украины и Белоруссии кроме этого разрешают сравнить эффект различных моделей перехода от командной к рыночным экономикам. Обе постсоветские республики имели однообразные стартовые точки до распада СССР, но различные подходы перехода к рыночным экономикам. В исследуемом регионе за пределами 30-километровой чернобыльской территории отчуждения часть закинутых земель по окончании распада СССР во время с 1992-го по 1999-й была практически вдвое больше на Украине (62,5%), чем в Белоруссии (37,7%). Различие между долями закинутых земель в двух государствах в последующий период — с 1999-го по 2006 год — лишь увеличилось. Запустение земель продолжилось на территории Украины, тогда как на территории Белоруссии часть закинутых земель пара сократилась; часть сельскохозяйственных земель была возвращена в оборот. «Различие в долях закинутых земель между Украиной и Белоруссией отражает различие в политике землепользования по окончании распада СССР, — комментирует Прищепов. — В данном неповторимом естественном опыте мы можем видеть, что социально-экономические потрясения при распада СССР смогут оказать значительные трансформации в землепользовании, вызвать нелинейные процессы, сопоставимые с экологической трагедией, и оказать большое влияние на внешнюю среду».

Выбор моделей изменения университетов, то, как университеты сильны, и длительность институциональных трансформаций смогут по-различному оказывать влияние на трансформации в землепользовании и внешнюю среду. На примере двух соседних государств, Украины и Белоруссии, это замечательно видно, говорят авторы работы. Обе государства были в одном альянсе, с однообразными требованиями в области землепользования и денежными вливаниями. Украина по окончании распада СССР представляет собой случай страны с переходной экономикой, всецело поменявшей университет землепользования. Но это кроме этого случай страны со не сильный политикой в области землепользования, с до сих пор не сформировавшимся университетом личной земельной собственности, страны со большим сокращением национальной помощи развития и сельского хозяйства сельских районов, и утратой гарантированных рынков сбыта сельхозпродукции. Практически все неприбыльные активы были выведены; многие нерентабельные сельхозпредприятия прекратили собственный существование.

Белоруссия представляет собой противоположный случай: политика в области землепользования значительно не изменилась по окончании распада СССР, правительство так же, как и прежде занимает важное место в помощи аграрного сектора, гарантированных рынков сбыта развития и сельхозпродукции сельских районов.

Университеты земельной собственности кроме этого не изменилась; деятельность большей части убыточных совхозов и колхозов так или иначе поддерживается страной. «Разумеется, что Белоруссия выбрала менее радикальный подход перехода на рыночные условия с неизмененными и сильными университетами в отношении землепользования, чем на Украине. Но такую экономику вряд ли возможно назвать полностью рыночной», — отмечает Прищепов.

Распад СССР и переход от командной к рыночной экономике стал причиной масштабному трансформации землепользования на 1/6 части земного покрова. На данный момент более 45 миллионов сельскохозяйственных угодий были закинутыми лишь в европейской части России, соседней с Украиной и Белоруссией, где переход к рыночной экономике был пара схож с Украиной. Закинутые сельскохозяйственные почвы оказывают двойственное влияние на состояние внешней среды.

Бесконтрольное запустение сельхозземель содействует распространению пожаров (пример пожаров 2010 года), патогенов, распространению сорных трав на обрабатываемые поля, очень плохо воздействует на социоэкономическое состояние сельхозтерриторий, в целом нарушает эстетику сельхозтерриторий, агроландшафтов.

Одновременно с этим закинутые сельскохозяйственные почвы возможно помогут естественному восстановлению лесов, дефрагментации отдельных лесных территорий, а соответственно, положительно оказывать влияние на биоразнообразие для таких харизматических животных, как лось, медведь. Закинутые почвы содействуют аккумулированию углерода в земле. Кроме этого они смогут употребляться для производства биологического топлива. С учетом необходимости населения и роста мира в повышении производства продовольствия многие закинутые почвы возможно вернуть в сельхозоборот.

Лейбниц-университет аграрного развития в Центральной и Восточной Европе (ИАМО, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern…

«В целом отечественное изучение на примере трангсраничного Украины и региона Белоруссии продемонстрировало, как институциональные их различия и изменения воздействуют на перемены в землепользовании. Такие важные последствия окружающей среды и изменений землепользования из-за институциональных трансформаций бывает в мире и должны учитываться кабинетами министров до реализации политики институциональных трансформаций», — говорит Прищепов.

Ученый подчернул, что в данной работе представлена только маленькая территория — специально для того, чтобы выделить, что обе страны (Белоруссии и Украина) находятся в однообразных агроклиматических условиях и имели одну отправную социоэкономическую точку до распада СССР. «Нам было принципиально важно продемонстрировать, что социоэкономические потрясения либо значительные социоэкономические трансформации и изменения смогут оказать важный эффект на внешнюю среду, подчас сравнимый с эффектом природных и техногенных явлений, — сообщил Прищепов. — К сожалению, в научной среде такие эффекты мало рассмотрены, а также потому, что сложно совершить таковой естественный опыт. Мы весьма были счастливы, что пара лет назад Элеонора Остром взяла Нобелевскую премию именно за работу, посвященную изучению роли университетов либо их отсутствия а также на трансформацию землепользования. К сожалению, распад СССР дал нам такую возможность протестировать многие догадки результата трансформации влияния университетов на внешнюю среду».

Отвечая на вопрос, что возможно сообщить о землепользовании в прибалтийских государствах, каковые являются участниками ЕС, Прищепов ответил:

«В собственной дессертации я именно разглядывал пара государств в одной агроклиматической стратификации с однообразной разными моделями и отправной точкой перехода от плановой к рыночным экономикам (Белоруссия, Литва, Латвия, часть Польши и средняя полоса России). Полученные результаты разрешают сделать вывод, что в тех государствах, где университеты землепользования не поменялись и переходный период был весьма маленький, закинутых земель было значительно меньше (Польша и Белоруссия: два различных подхода изменений экономик, но сильные университеты и маленький переходный период) если сравнивать с Литвой, Россией и Латвией (университеты землепользования поменялись во всех трех государствах, до 2004 года земельный рынок не был организован, страны устранились от важной помощи сельского хозяйства.

По окончании вступления прибалтийских государств в ЕС помощь сельского хозяйства быстро изменилась, пошли субсидии — особенно в Литве стало меньше закинутых земель. В Российской Федерации переходный период до сих пор не закончен, земельный рынок не хорошо функционирует, помощь села минимальна.

Во многих регионах Европейской России процент закинутых земель до сих пор возрастает. Результаты вторых ученых на примере трансграничного региона Карпат, что пролегает через пара постсоциалистических государств Восточной Европы, включая постсоветскую Западную Украину (снова же однообразные агроклиматические условия), на примере посткоммунистической Албании только разрешают подтвердить вышеизложенные выводы.

Может, выводы в какой-то мере тривиальны, но такие догадки было нужно проверить, что мы и сделали.

На данный момент мы трудимся над несколькими темами. В одной из тем мы пробуем выделить, что именно детерминирует запустение сельскохозяйственных земель в Российской Федерации. Мы более подробно наблюдаем, какие конкретно как раз институциональные характеристики обуславливают запустение земель, каков вклад несовершенства университетов, какую роль играется агроклиматические характеристики и человеческий фактор и как эти факторы взаимосвязаны между собой. Нам кроме этого весьма интересно осознать, какие конкретно сельхозземли возможно вернуть в землепользование при политиках и разных сценариях, а какие конкретно малопродуктивные закинутые почвы лучше покинуть для восстановления естественной природы. Кроме личного интереса из-за чего мы так внимательно наблюдаем в сторону бывших республик России и Советского Союза?

Российская Федерация занимает важное место в глобальном производстве сельскохозяйственной продукции. Население мира всегда увеличивается, потребность в дешёвой сельскохозяйственной продукции возрастает.

45 миллионов гектаров закинутых сельхозземель лишь в Европейской России кажутся непозволительной роскошью, в то время, когда идет расширение сельхозземель в мире за счет нетронутых участков природы (к примеру, в Бразилии — леса Амазонии). И Российская Федерация в этом ходе играется не последнюю роль (Российская Федерация на данный момент есть одним из главных импортеров бразильской говядины). Кроме этого многие процессы изменения земного покрова на территории Северной Евразии влияют на многие региональные и глобальные процессы (гидрология, климат, секвестрация углерода на закинутых почвах, эмиссии углерода и углекислого газа за счет пожаров и т. д.).

В Европе процесс выведения сельскохозяйственных земель из оборота начался по окончании Второй мировой (к примеру, во Франции, Испании, Италии, в скандинавских государствах). Но это был и имеется постепенный процесс, не столь драматичный, как на примере постсоциалистических государств. На данный момент львиная часть сельскохозяйственных субсидий в ЕС идет на поддержание среди них и экстенсивного сельскохозяйственного производства на природно и социально маргинальных территориях (к примеру, молочное животноводство в горных районах Альп и Карпат). Многие страны ЕС стали обращать более важное внимание на недопущение вывода из оборота ответственных сельхозземель из-за продуктовой безопасности и ожидаемой флуктуации цен на сельхозпродукцию в будущем».

Ядерные люди. Чернобыль. Док. фильм 2006г


Читать также:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: